Psfine

Позитивная психология

Материалы » Возрастная динамика смысла любви » Культурно-исторический анализ представлений о любви

Культурно-исторический анализ представлений о любви
Страница 3

В эпоху античности происходит осмысление любви одновременно на разных уровнях. Гедонистический дискурс, рассматривающий любовь как способ получения наслаждений, не поднимается в понимании любви выше потребностей организма и природного субъекта. Религиозно-мифологический дискурс связывает любовь с потребностью в создании образа мира (культурный социальный субъект). У Эмпедокла любовь осмысливается как движущая сила развития (синтеза) в мире. Миф об андрогинах объясняет существование двух полов, Афродита олицетворяет персонифицированную любовь. Интересно, что в греческой мифологии существует две Афродиты: Афродита Пандемос (Народная) и Афродита Урания (Небесная), имеющие разное происхождение. Фактически происходит разделение любви на возвышенную и земную, которое в последствие станет основой средневекового понимания любви. Философско-эзотерический дискурс рассматривает любовь в соотнесение с потребностями нравственного социального субъекта. Любви приписывается стремление к самосовершенствованию, к красоте, к целостности. Представления о любви усложняются: возникает мотив верности, вечности в любви (любви после смерти), амбивалентности чувств в любви (люблю, но ревную до того, что ненавижу и т.д.), расширяется классификация видов любви. Любовь возвеличивается, воспеваются подвиги любви, ее красота и сила и одновременно снижается (адюльтер, педофилия, гомосексуализм, лесбиянство, сексуальные извращения) и представляется как нечто ужасное, связанное с муками, изменой, смертью.

Если в античной культуре сосуществуют три дискурса любви, позволяющих дать интерпретацию любви на уровне организма и природного субъекта, культурного субъекта и субъекта нравственного, то в средневековой культуре делается попытка отделить и перечеркнуть потребности организма и природного субъекта, связанные с любовью. Любовь жестко связывается с потребностями вида (рождение детей); она детерминируется церковью, общественным институтом, становится социально нормированной, связывается с гражданскими потребностями субъекта; соотносится с потребностями нравственного субъекта (познание Бога). Запрет на чувственную любовь (супруги могут заниматься сексом только ради рождения детей) приводит к вынесению этого компонента любви из семьи, находящейся под пристальным контролем церкви и расцвету публичных домов, которые содержат даже аббаты (В.М. Розин [312]). Резко поляризуется отношение к женщине. Сексуальность, соблазнительность и греховность приписывается женщине-ведьме или проститутке. Женщина обвиняется в грехопадении человечества. В противовес этому, возникает образ Богоматери. Мадонны, непорочной и святой. Ее обожествляют и ей поклоняются, но она полностью лишена эротического. Наконец, возникает образ Прекрасной дамы, которой также поклоняются, ею восхищаются, посвящают стихи и серенады. Однако и здесь любовь разводится с семейной жизнью. Прекрасная Дама - это всегда жена другого (незамужние девушки были благодаря церкви и воспитанию табу для мужчин). Неслучайно, еще в античной мифологии Гестия - богиня семейного очага, не подвержена силе Афродиты и Эроса.

В эпоху Возрождения делается попытка синтеза чувственного и духовного в любви. Такая попытка, с одной стороны, делает любовь и отношение к женщине более светским (нет больше культа непорочности), с другой, стирает грань между духовностью и страстью, разнузданностью в любви. Человек ставится в центр мироздания, любовь как космическая сила связывает его со всеми частями космоса и людьми. Любовь в эпоху Возрождения не отрицает потребностей организма и природного субъекта, связывается с потребностями культурного субъекта (эстетика женского образа и тела: "Рождение Венеры" Боттичелли), но главное реализует потребности субъекта нравственного в самовыражении и самоактуализации. В любви видится проявление силы человека, его совершенства и свободы. Неслучайно, именно в этот период возникает идеал свободной индивидуальной любви.

В Новое время дискурс любви тесно связывается с дискурсом рациональности: здравый смысл - судья любви. Рациональный подход требует ее всестороннего осмысления: определяется онтологический статус любви через соотнесение с системой мира, общества и с жизнью человека, определяется гносеология и феноменология любви, философами строятся программы любви для людей. Рациональность лишает любовь сакральности, таинственности: формируется образ Дон Жуана, флирт становится популярнее любви, верность высмеивается. По мнению М. Фуко [379], в этот период секс и половая любовь становятся орудием борьбы за власть, обоснованием социальной значимости. Буржуазия противопоставляет цену своих удовольствий тела, здоровья голубой крови аристократов. Поэтому секс становится предметом пристального внимания: тело женщины до предела насыщается сексуальностью и истеризируется, ребенка постоянно подозревают в сексуальных извращениях, репродуктивное поведение социализируется (через социальные, налоговые меры, медицинские предписания, политическую ответственность). Итак, любовь в период Нового времени тесно связана с гражданскими потребностями (власть, статус), познавательными потребностями (рациональность в любви), потребностью в удовольствиях и видовой программой продолжения рода. Фактически оказываются задействованы все уровни потребностной сферы человека, кроме нравственного. Рациональность лишила любовь уникальности, универсальности как средства самовыражения, самосовершенствования, поиска смысла. Новейшее время характеризуется кризисом рационального постижения мира и любви. В этот период начинает господствовать иррациональная трактовка любви как силы неподконтрольной человеку, таинственной, управляющей им помимо его воли (А. Шопенгауер [369], Ф. Ницше [369], З. Фрейд [375], К.Г. Юнг [424], Г. Маркузе [252, 369], В. Рейх [252,369]). Любовь соединяется с потребностью нравственного субъекта в поиске смысла жизни, в самоопределении, самоутверждении, но пессимизм заставляет признавать бессмысленность и тщетность этих стремлений, а значит и бессмысленность, и тщетность самой любви. Дискурс любви тесно связывается с дискурсом семьи, возникают образы, совмещающие сбившееся с пути супружество и аномальную сексуальность: невротичная женщина, фригидная супруга, мать, безразличная или не находящая покоя из-за навязчивостей, муж - импотент, садист, извращенец, истеричная дочь, рано созревший, мастурбирующий ребенок, молодой гомосексуалист, отказывающийся женится или пренебрегающий женой. В культуре Новейшего времени любовь обладает огромной силой, но не способствует гармонизации и счастью человека.

Страницы: 1 2 3 4


Почему необходим учет времени
Начнем с вопросов: зачем учитывать затраты собственного времени на те или иные дела? Может ли учет времени дать человеку новую информацию о самом себе? Попробуйте вспомнить события вчерашнего дня и зафиксировать с точностью до получаса все, что вы делали в течение дня. И вы убедитесь, что эта задача не из простых. Потому что, во-первых, ...

Агрессивное возбуждение: теория переноса возбуждения Зильманна
И первоначальная теория фрустрации-агрессии, и теория посылов к агрессии Берковица трактуют агрессию как инстинктивную потребность, которая может быть ослаблена посредством агрессивного поведения. Зильманн (Zillmann, 1983a) утверждал, что эти теории агрессии как потребности являются слишком слабыми и неопределенными для широкого примене ...

Агрессия как инстинктивное поведение: взгляд на проблему с позиций эволюционного подхода
В этом разделе мы рассмотрим три взгляда с позиций эволюционного подхода на человеческое агрессивное поведение. Данные в поддержку этих теорий были получены прежде всего в результате наблюдений за поведением животных. Три подхода, о которых пойдет речь, сходятся в признании того, что предрасположенность человека к агрессии является след ...